Алексеевский дворец
Дворцы Санкт-Петербурга: «…дворец великого князя генерал-адмирала Алексея Александровича, брата Александра III.
Он был сооружен в 1883-1885 годах на углу Английского проспекта и набережной реки Мойки архитектором М.Е. Месмахером.
«Светский человек с головы до ног…которого баловали женщины, Алексей Александрович много путешествовал. Одна мысль о возможности провести год вдали от Парижа заставила бы его подать в отставку. Но он состоял на государственной службе и занимал должность не более не менее, как адмирала Российского Императорского флота. Трудно было себе представить более скромные познания, которые были по морским делам у этого адмирала могущественной державы.
Одно только упоминание о современных преобразованиях в военном флоте вызывало болезненную гримасу на его красивом лице. <…> Это беззаботное существование было омрачено, однако, трагедией: несмотря на все признаки приближающейся войны с Японией, генерал-адмирал продолжал свои празднества и, проснувшись в одно прекрасное утро, узнал, что наш флот потерпел позорное поражение в битве с современными дредноутами Микадо. После этого великий князь подал в отставку и вскоре скончался».
Главный корпус расположен в глубине парадного двора, отделенного от набережной изысканной кованой оградой с золоченными вензелями.
«Он жил в прекрасном дворце на Мойке, где, правда, весьма редко, но все же иногда устраивал балы, зато очень блестящие и роскошно обставленные. Давались они главным образом в царствование брата великого князя — императора Александра III».
Петербургская эклектика
Стены зданий прорезаны прямоугольными, овальными и полуциркульными окнами, декорированы колоннами и пилястрами, украшены башенками и балюстрадой со скульптурными бюстами на постаментах…
Сотрудники германского посольства
Сложная композиция дворца, лишенная регулярности плана, создается группой корпусов смешанной архитектуры и различной этажности и объема.
Круглая многоярусная башня одного из корпусов увенчана стройным шатром, о одноэтажное крыло — куполом.
Внутренняя отделка дворца также характеризуется отсутствием стилистического единства.
«Четверг. Осматриваем оканчиваемый Месмахером дворец великого князя Алексея Александровича. Единства никакого, отдельные части хороши, сад приятен своей обширностью, вещей,сколько нибудь сносных, почти нет».
В отделке Столовой и Кабинета отчетливо заметно влияние форм английского ренессанса, стены и плафон одного из залов декорированы в манере рококо, другого — в духе барокко.
Потолки и стены дворцовой церкви покрывали росписи в стиле как ренессанса, так и барокко, окна украшали художественные цветные витражи.
Интерьеры
Общий вид вестибюля Парадного подъезда. Фото 1900 год.
В отделке интерьеров дворца участвовали ученики Училища технического рисования барона А.Л. Штиглица».
Английский зал
Винный погреб
Рабочий кабинет
«Главный роман его жизни был с замужней дамой — Зинаидой Дмитриевной Богарне, ради которой «великий князь открыл двери своего дворца петербургскому бомонду», где она блистала «как царица нашего большого света»
«Когда я упоминаю её имя, я отдаю себе отчет в полной невозможности описать физические качества этой удивительной женщины. Я никогда не видел подобной ей во время всех моих путешествий по Европе, Азии, Америке и Австралии, что является большим счастьем, так как такие женщины не должны попадаться часто на глаза. Когда она входила, я не мог оставаться с нею в одной комнате. Я знал ее манеру подходить в разговоре очень близко к людям, и я сознавал, что в ее обществе я становлюсь не ответственным за свою поступки.
Все молодые великие князья мне в этом отношении вполне сочувствовали, так как каждый страдал при виде ее так же, как и я.Находясь в обществе очаровательной Зины, единственное, что оставалось сделать — это ее обнять, предоставив церемониймейстеру делать, что угодно…Дело осложнялось тем, что наш «Beau Drummel», великий князь Алексей Александрович, был неразлучным спутником четы Лейхтенбергских, и его любовь к герцогине уже давно была предметом скандала…
…все усилия императора Николая II воздействовать на своего темпераментного дядю не имели успеха. Я полагаю, что великий князь Алексей пожертвовал всем русским флотом, только бы его не разлучили с Зиной».
Двадцатиколонный зал
Готическая капелла
