Мраморный дворец в Петербурге
Экскурсия по Миллионной улице: «Фасады этого строгого здания выполнены в духе архитектуры раннего классицизма.
Они декорированы коринфскими пилястрами из розоватого тивдийского мрамора, объединяющими второй и третий этажи.
Мрамор пилястр оттеняет розовато-серый выборгский гранит высокого цокольного этажа.
Из мрамора различных цветов сделаны фриз, аттик и подоконные филенки с гирляндами.
Общее впечатление от шедевра Ринальди радикально изменилось. Следует помнить, что первоначально главный фасад «распахнут» в сторону северо-восточной части Царицына луга.
Между ним и Летним садом не было никаких построек, и парадный фасад, выходивший на Красный канал (засыпан в 1770-х гг.), оформлялся зодчим в расчете на восприятие с большой дистанции. Сегодня мы лишены этой возможности.
Главный фасад дворца выходит в прежде открытый, а ныне замкнутый парадный двор…Две небольшие статуи, стоящие на аттике, исполнил скульптор Ф.И. Шубин.
В Строительстве и отделке Мраморного дворца участвовали лепщики А. Бернаскони, скульпторы
Ф.И. Шубин и М.И. Козловский, художники-декораторы С. Торелли, Ф.Д, Данилов и Ф.Л. Фохт, столяр X. Мейер,
Работы завершились в 1785 году.
Мраморный дворец — одно из немногих зданий Петербурга, где вместо широко применявшегося штукатурного покрытия стен, использован натуральный камень различных пород, в том числе различные мраморы тончайших оттенков.
Дворец строился в качестве прощального подарка императрицы своему фавориту Григорию Орлову.
Как главный трактован боковой фасад дворца, обращенный на Неву и перекликающийся с фасадом Зимнего дворца по высоте и ярусному построению..
Гуляка, бретер и ловелас, он был героем Семилетней войны. В битве с пруссаками при Цорндорфе трижды раненый, Григорий Орлов не покинул поля боя, хотя его уговаривали товарищи, и еще азартнее продолжал сражаться во главе своих солдат.
Этот «гигант с головой прекрасной, как у херувима, обладал унаследованной от предка фантастической храбростью восточных народов и верил в свою судьбу».
«Это было изумительное существо, у которого все было хорошо: наружность, ум, сердце, душа…»
Личные вкусы Орлова проявлялись в страстной любви к кулачным боям, к охоте на медведя с рогатиной, к верховой езде и прочим видам спорта, кончая петушиными и гусиными боями.
«Императрица может делать все, что ей угодно, но госпожа Орлова никогда не будет русской императрицей»
В 1795 году императрица пожаловала дворец своему внуку, Константину Павловичу, по случаю предстоявшего бракосочетания великого князя.
«…он кусал воспитателей, бил жену, и на великосветских балах без всякого повода обращался к знатным особам с позорными ругательствами».
«Когда Константин Павлович женился, Екатерина подарила ему Мраморный дворец. Но великий князь вел
себя неподобающим образом: он стрелял из пушки в большом коридоре дворца и, чтобы не убить свою жену, сажал
ее в большую вазу. За такое поведение Екатерина выселила внука из Мраморного дворца».
В конце февраля 1797 года здесь поселился последний польский король Станислав Август Понятовский.
«Вот превратности судьбы — дворец, предназначавшийся в подарок одному фавориту, оказался местом смерти другого».
Мы перелистываем страницы летописи дворца и попадаем в новую эпоху, когда он перешел во владение второго сына императора Николая I — великого князя Константина Николаевича.
«Без всякого сомнения, русские крестьяне обязаны Константину Николаевичу и своей свободой, и своим земельным наделом. Это великая бессмертная заслуга его перед Россией и перед человечеством».
«Один из всей царской семьи он невысокого роста, у него красивые „романовские» черты лица, профиль немного напоминает Наполеона в молодости. <…> В обществе он слывет свирепым славянофилом, говорящим только по-русски и намеренно пренебрегающим «всеми формами европейской цивилизации».
Дворец числился за ним с 25 сентября 1831 года, а спустя 18 лет великий князь вступил в полноправное владение всеми своими имениями и резиденциями.
«Делу флота я принадлежал не по одному сознанию долга службы, но и по чувству глубокой к нему привязанности, сделавшейся вторым моим существом».
При Константине Николаевиче и Александре Иосифовне дворец сделался наконец местом постоянного пребывания большой семьи, став ожившим, многолюдным домом. У великокняжеской четы было шесть детей.
Фредерика-Генриетта-Паулина-Марианна-Елизавета
Саксен-Альтенбургская.
«Она очень красива и напоминает портреты Марии Стюарт. Портит ее голос, гортанный и хриплый, кроме того, она плохо говорит по-французски, и манеры ее недостаточно изысканны для того положения, которое она занимает».
Последнему владельцу Мраморного дворца суждено было прославить свой род многими добрыми делами.
«Константин Константинович ненавидел политику и чуждался всякого соприкосновения с политическими деятелями. Он искал, прежде всего, уединения в обществе книг, драматических произведений, ученых, солдат, кадетов и своей счастливой семьи».
Среди них особое место занимает его литературная деятельность.
Интерьеры Мраморного дворца
От первоначальной отделки сохранились Парадная лестница, претерпевшая незначительные изменения, и надстроенный в XIX веке Мраморный зал.
В оформлении Парадной лестницы преобладает мрамор серо-серебристых оттенков. Первоначальные интерьеры дворца с течением времени подверглись существенной реконструкции.
Скользящий свет, падающий из овальных окон фонарика и высоких окон второго этажа, выявляет разнообразный рисунок камня колонн и пилястр, вытесанных из больших глыб.
В нишах Парадной лестницы были установлены мраморные скульптуры работы Федота Шубина.
В отделке интерьеров дворца А. Ринальди больше следовал традициям архитектуры барокко. Некоторые залы выглядели очень нарядно, были декорированы цветными мраморами.
Мраморный зал
Подлинным шедевром архитектуры явился Мраморный зал дворца. В XVIII веке он был односветным.
Плафон кисти Стефано Торелли «Свадьба Амура и Психеи» находился ниже, на перекрытии второго этажа, но часть зала до карниза сохранила свою первоначальную отделку.
Стены Мраморного зала украшают барельефы работы Михаила Козловского — «Камилл, освобождающий Рим от галлов, осаждающих оный» и «Регул, возвращающийся в плен Карфагенский».
В музее проводится отдельная экскурсия по жилым интерьерам великого князя Константина Константиновича и его супруги Елизаветы Маврикиевны.
Интерьеры комнат
Покои Константина Константиновича и его жены великой княгини Елизаветы Маврикиевны во дворце находились на первом этаже корпуса, обращенного на Миллионную улицу.
Все перестройки и перемены, происходившие во дворце на рубеже XIX-XX веков, были связаны с перераспределением помещений между появлявшимися на свет и подраставшими детьми.
В 1889 году здесь обустроили новый интерьер, названный Музыкальной, или Готической, гостиной (арх. А.К. Джиоргули).
Статуя в парке.
Район Менажерии.
Интерьер павильона.
Екатерининский парк.
Венера Медицейская
Катальная гора
Флора в окружении герм